Хроническая спленомегалия, гемигиперестезия, цефалгия, одышка, ортопноэ, судороги
Мне не доводилось наблюдать более удивительного случая. Пациентка — молодая девушка около 20 лет от роду, из хорошей семьи, живет в Лондоне, оканчивает школу. Лечилась дома от тяжелой истерии и гомеопатией, и гидротерапией. Последняя включала холодный душ во время приступов. Но его применили только один раз, когда он чуть не отправил пациентку на тот свет. Затем его применяли спустя много месяцев в состоянии крайнего истощения и буйного бреда: она пронзительно выла, когда считала, что кто-то подходит к ее кровати, чтобы окатить ее холодной водой. Об истории ее болезни можно было бы написать целую книгу. Поэтому я изложу ее максимально кратко.
Поначалу, год или два, я лечил ее от припадков. Эти припадки сам я никогда не видел, но считал их эпилептиформными судорогами, хотя были сведения, что эти судороги были в основном левосторонними. Иногда беспокоили сильные сердцебиения, иногда одышка и ортопноэ. Но всегда они сопровождались болями в левом боку под ребрами, иррадиировавшими вверх и вниз. Пациентка, независимо от тяжести судорог, никогда не теряла сознание полностью. Я не видел ни единого приступа и не мог получить точного их описания. "Жесточайшее удушье", наступающее во время приступов, с болями в левом боку — вот все, о чем мне рассказывали. Я лечил пациентку, но без малейшего эффекта. В конце концов, наступил такой тяжелый припадок, что родители отправили мне телеграмму из-за города, чтобы узнать, что делать. Я решил, что случай слишком серьезен, чтобы заниматься им дистанционно. Поэтому я телеграфировал в ответ, что передаю пациентку их семейному доктору, известному гомеопату, который прежде также пытался приложить свои знания и опыт к этому случаю, но безуспешно.
Прошло много месяцев, о пациентке до меня доходили только слухи. Наконец, друзья (в полном отчаянии перед упорством болезни, которую семейный врач назвал тяжелой формой истерии, каковая не исчезнет, а будет возвращаться подобно стихийному бедствию, сея в доме переполох и смятение) привезли и поселили ее в окрестностях Лондона рядом со мной. Это было в декабре 1886 года. Вскоре возник припадок, и я получил возможность наблюдать его воочию. Войдя в комнату, я подумал, что где-то закипел чайник, издающий короткие высокие свистки, но оказалось, это пациентка силится выдохнуть из себя воздух. Одышка была сильнейшая, конвульсии бурные, всегда с левой стороны, но разной локализации — то в шее, то в грудном отделе, то в пояснице, а порой настолько сильные, что все тело изгибалось подобно дуге, бросая пациентку на спинку кровати или на пол. По этой причине пришлось выстелить мягким все твердые части мебели. На конвульсии страшно было смотреть, и многие друзья искренне считали, что пациентка погибает. Пароксизмы были так изматывающи, яростны и длительны, что я был единственный, кто считал излечение возможным. Но однажды упал духом и я, когда судороги несколько часов шли друг за другом лишь с короткими интервалами. Друзья несколько раз приходили за мной по ночам, думая, что больная вот-вот умрет.
Так продолжалось несколько месяцев, когда я смог наконец вычленить некоторые характерные моменты.
- Вне приступов пациентка была в сравнительно хорошем состоянии, выглядела хорошо. Лишь когда припадки длились несколько часов и были тяжелые, требуя двух, а то и трех людей, чтобы удержать пациентку, она бывала ослаблена и истощена.
- Аппетит был плохой, язык обложенный, кишечник инертный.
- Левая половина туловища была так болезненна, что малейшее давление было невыносимым. Даже осторожное прикосновение одним пальцем заставляло ее корчиться от боли.
- Селезенка была значительно увеличена, а вся область по соседству крайне болезненной.
- Она жаловалась на постоянную фиксированную боль в левой половине головы, сильнее на полпути между ушной раковиной и сагиттальным швом. Обычно она прижимала это место левой ладонью.
- Тепло облегчало страдания, а холод, напротив, их очень усиливал, особенно мороз и снег. "Гроза вечно приносит мучения".
- Имелась яркая периодичность, иногда нечеткая, но многие недели как по часам приступы возникали два, три или четыре раза в сутки.
Я не мог согласиться, что случай был истерией, как полагал семейный врач. В самом начале лечения я вел ее как эпилепсию, но безуспешно. Затем, с учетом увеличенной селезенки, я прописал Ceanotus americanus и другие селезеночные лекарства, но без эффекта.
Phosphorus, Gelsemium, Zincum, Cuprum, Ignatia, Nux, Pulsatilla и многие другие тоже оказались бесполезны. Aranea diadema и Cicuta тоже не принесли успеха.
Suphur и Plumbum дали кратковременный положительный эффект, и возникла идея, что Cuprum и Acidum hydrocyanicum немного уменьшат конвульсии, как и Mikania guaco. Но они совершенно не помогли.
Постоянная фиксированная и часто тяжелая боль в левой половине головы заставила меня наконец подумать об опухоли головного мозга, возможно, сосудистой природы. Исходя из этой гипотезы, были назначены Silicea и многие другие лекарства, но на пациентку они практически не повлияли.
До этих пор я рассматривал организм и лечил случай с определенных позиций, но безрезультатно. Поэтому я решил изучить его заново и пришел к выводу, что с точки зрения Радемахера Oleum Succini представляется лекарством, подобным в данной ситуации. Поэтому я назначил неочищенное масло по пять капель трижды в день. Это было в начале марта…
Через двое суток судороги прекратились, а через три недели исчезла гемигиперестезия. Головные боли и фактически все болезненные феномены, постепенно исчезли. Поэтому теперь я считаю, что случай с самого начала был первичным заболеванием селезенки, а судороги и головные боли были вторичны. Излечения такого рода мы и встречаем у Радемахера. Они-то и задают тон всей его жизни и практике.
Когда я говорю излечения такого рода, я имею в виду такие заболевания, которые не имеют тенденции к самоизлечению, но излечиваются несомненно, решительно и фактически на корню. Очевидно, Парацельс точно так же применял свои органные лекарства, чем достигал ярких излечений. Разве удивительно, что после этого он стал высокомерным, властным и заносчивым?
После шестинедельного приема Oleum Succini я тщательно проперкутировал и пропальпировал левое подреберье, ставшее безболезненным. Спленомегалия исчезла совершенно, хотя пациентка утверждала, что временами испытывает там болезненность, а головная боль в незначительной степени сохраняется. Но со второго дня приема Oleum Succini судорог уже не было.
Leucocythæmia splenica
Эта форма болезни сложна для понимания. Схоластическая медицина считает ее нозологической единицей и утверждает, что она неизлечима.
Рассматривать ее в контексте "Заболеваний селезенки" вполне уместно. Несомненно, бывают случаи, подходящие под определение селезеночной лейкоцитемии. Мне известны несколько таких случаев, два из которых находятся у меня на лечении и уже пошли на поправку, несмотря на декларируемую неизлечимость.
Селезеночная лейкоцитемия определяется как гипертрофия селезенки с изменением крови в виде значительного роста числа лейкоцитов. Вирхов называет эту болезнь Leukamie (от греч. лейкос — белый, и эйма — кровь) из-за изменений в крови. Если учесть, что белые кровяные тельца называются лейкоцитами, то терминологически (селезеночная) лейкоцитемия Беннетта [Джон Хьюз Беннетт (1812—1875), английский врач, физиолог, патолог. Впервые описал лейкемию именно как заболевание крови. — прим. перев.] будет точнее, чем лейкемия Вирхова, хотя, возможно, не в Германии.
Заболевание это называют по-разному, и кахексией, и диатезом. Первый случай был описан д-ром Крейджи (1841), затем Хьюз Беннетт и Вирхов оспаривали друг у друга право на первенство термина; думаю, принадлежит оно все-таки Беннетту. 1845 год можно считать годом рождения новой нозологической единицы. Довольно долго медицинская литература уделяла ей значительное внимание, но в последнее время упоминает о ней лишь изредка. Отличается ли селезеночная лейкоцитемия от других форм лейкоцитоза — вопрос открытый. Неясно также, являются ли селезеночная лейкоцитемия и обычная анемия одним заболеванием, но разной степени выраженности. [Дж. Комптон Бернетт рассматривает анемию, как нарушение равновесия между белой и красной кровью. Тогда повышение уровня лейкоцитов приводит к относительному снижению уровня эритроцитов, и в принципе может рассматриваться как анемия. И наоборот, анемия может считаться проявлением лейкоцитоза. — прим. перев.] Возможно, научный прогресс в гематологии покажет, что есть множество заболеваний, одним из которых будет та анемия, что "требует железа". Я думаю, что если селезенка это место размножения одного вида лейкоцитов, а лимфоузлы и костный мозг — иных их видов, мы обязательно будем иметь дело с тремя разновидностями анемии — селезеночной, лимфатико-нодулярной и медуллярной — по-видимому, этиологически весьма разными.
Считают, что селезенка — место, где разрушаются эритроциты. Если это правда, значит, должны существовать две различные формы селезеночной лейкоцитемии — от недостатка формирования [лейкоцитов] и от избытка разрушения [эритроцитов]. Верность этой умозрительной теории значительно подтверждается абсолютной бесполезностью препаратов железа при некоторых формах анемии, в то время как при других формах лечебные результаты железа удивительны, если не потрясающи.
Естественно, анемия, уступающая действию железа, должна кардинально отличаться от той, что железу не уступает.
Я обнаружил, что Oleum Succini non rectificatum, Spiritus glandium Quercus, Thuja 30, Manganum acet. 1 и Natrum sul. обладают явным лечебным эффектом при селезеночной лейкоцитемии.
Несомненно, есть форма лейкоцитоза, которая быстро излечивается железом — лекарством, которое Парацельс считал универсальным. То есть влияющим на то, что является общим для организма (микрокосма), и не имеющим особого сродства к какому-то конкретному органу. Из этого следует, что с точки зрения Парацельса, железо не может быть лекарством от селезеночной лейкоцитемии, если только болезнь эта не является болезнью всего организма (или его крови). И, разумеется, железо не лекарство от селезеночной лейкоцитемии. Я считаю терапевтическую бесполезность железа при тяжелой анемии первым шагом в дифдиагностике разновидности лейкоцитоза, с которым имею дело. Тем не менее, надежные авторы утверждают, что железо уменьшает размеры селезенки, но это может быть из-за его бесспорного влияния на кровь.
Я нашел железо весьма полезным при лейкоцитемии, причинно связанной (зачастую отдаленно) с вакцинозом и гонореей. Для меня это бесспорный клинический факт, но больше об этом мне здесь нечего сказать. Да и в самом деле — кому на пользу? Мир, который не слышит Аутенрита, Ганемана, Грауфогля, Вольфа, Гуллона и других, не будет слушать и меня.
Что ж, подождем; и поскольку селезенка, которой я уделил столько внимания, орган насмешки древних, я должен хранить мою собственную функционально неповрежденной и закончу старым двустишием:
Cor sentit, pulmo loquitur, fel continet iras,
Splen ridere facit, cogit amare jecur.
(Cердце чувствует, легкое говорит, желчь содержит гнев,
Cелезенка заставляет смеяться, печень побуждает любить.)
Часть II
Год тому назад один врач, практикующий в Болотах [Болота, The Fens, Fen District, Fenlands — болотистый район в Восточной Англии, включающий графства Линкольншир, Кембриджшир, Норфолк и часть Саффолка. — прим. перев.], приехал ко мне по поводу своих проблем со здоровьем. Уезжая, он решил поблагодарить меня за мою небольшую работу "Заболевания селезенки":
— Начав применять Ceanothus, я весьма расширил свою практику. Я обнаружил, что он быстро излечивает спленомегалии, которыми изобилует наша местность. Я не могу, — продолжал он, — использовать ваши малые дозы. Многие мои пациенты просто рассмеялись бы мне в лицо. Поэтому я назначаю настой в обычных дозах и чудесно всех вылечиваю.
Чтобы выяснить, правда ли бóльшие, чем я привык, дозы вылечивают, не доставляя неудобств, я начал давать при спленомегалиях от 5 до 10 капель матричной настойки Ceanothus по нескольку раз в день. И, за немногими исключениями, я обнаружил, что она излечивает так же, как и малые дозы, не вызывая побочных эффектов. Однако в нескольких случаях я вынужден был вернуться к моим привычным малым дозам, так как большие вызывали боли в левом боку и порой сердцебиения. Это подтверждает весь мой опыт работы с органными лекарствами. Когда степень гомеопатичности велика, доза должна быть мала. В обычных случаях, где имеет место лишь специфичность локализации, т.е. гомеопатичность самой низкой степени, малые материальные дозы — лучший выбор, и вылечат быстро. Только что упомянутый доктор обещал поделиться своим опытом в отношении Ceanothus. И вот что он мне написал:
— Что-нибудь новенькое сегодня? — спросил я, заглянув на Уорвик Лэйн, 12.
— Вот, — секретарша с улыбкой протянула мне "Заболевания селезенки" Комптона Бернетта.
Я быстро приобрел книгу, поскольку абсолютно ничего не знал о лечении этой terra incognita традиционной и альтернативной, аллопатической и гомеопатический, да еще и эклектической медицины. Это было лучшее приобретение за всю мою жизнь. Ведь в Болотах Кембриджшира, где я проживал, во множестве попадаются больные со спленомегалией. Изучив эту работу, я осознал свое полное невежество.
Приведу случай.
Однажды, год назад, во время посещения одной из моих пациенток, я разговорился с навестившей ее подругой из Ньюмаркета. Она рассказала, что десять последних лет своей жизни она провела лежа в постели или на кушетке. Ее семейный врач диагностировал заболевание сердца, как и несколько профессоров. После краткого физиономического анализа я сообщил ей, что сердце у нее в полном порядке, и что ее можно вылечить за несколько месяцев.
После четырехмесячного курса лечения она почти выздоровела, а еще через три месяца лечение было завершено. После гриппа старые проблемы с селезенкой вернулись, но шестинедельный лечебный курс вернул ее к норме. В этом случае были небольшие проблемы овариального характера.
Я назначал ей Ceanothus americanus с небольшой дозой Chelidonium. Ей понравилась добавка к этому лекарству в виде Ammonium carbonicum вместе с Tinct. Capsici.
Обычно каждую неделю мне попадаются по два случая спленомегалии, иногда больше. Порой селезенка увеличена очень сильно и всегда болезненна, иногда сочетаясь с болезненностью и увеличением левой доли печени. И Ceanothus в каждом случае устранял спленомегалию. Он отказал лишь в одном случае гепатоспленомегалии. Селезенку Ceanothus вылечил, но с печенью мне не повезло. Считаю, что в этом повинно отсутствие у меня должных знаний.
Пролистав Homœopathic Recorder за 15 мая 1900 года, я нашел кое-какой материал, где фигурирует мой старый друг Ceanothus. Его я и процитирую.
Ceanothus
(Дж. С. Фанесток, A.M., M.D.)
Я хотел бы привлечь внимание читателей Medical Century к весьма полезному лекарству. Оно практически неизвестно большинству докторов. Речь идет о Ceanothus.
Его низкая популярность неудивительна, так как применяли его лишь эмпирически. Насколько мне известно, испытаний его пока что не проводили. Его применяли главным образом и почти исключительно при спленомегалиях, где он зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.
С прошлого лета и я выполнил несколько испытаний Ceanothus. К моему удивлению, самым первым симптомом было появление колющих болей в селезенке. А после длительного приема возникла спленомегалия, с усилением боли от движения, а также лежа на левом боку. Затем присоединилась боль в печени, с ее полнокровием и увеличением. Колющие боли ухудшались от движения и пальпации.
Боли в пояснице с позывами на мочеиспускание.
В течение нескольких суток я потерял покой из-за усиления болей в животе с обеих сторон. При лежании на левом боку боль в селезенке была так сильна, что я не мог лежать спокойно, а перевернувшись, я испытывал то же самое в правом боку. К этому времени моча стала пенистой и приобрела зеленоватый оттенок, в ней были найдены желчные пигменты, следы сахара. Реакция щелочная, относительная плотность 1030.
Боль и чувство слабости в пояснице. Чувство общей слабости. Боль и разбитость в мышцах бедер у всех испытателей.
Язык посередине покрыт грязно-белым налетом. Потеря аппетита. Один испытатель начал терять вес, испытывал общую слабость, лицо его стало бледным.
Стул стал цвета глины, как следствие поражения печени.
Один испытатель, несколько лет назад переболевший малярией, после длительного применения лекарства неплохо поправил свое здоровье.
Любой врач, использующий Ceanothus при спленомегалии после перенесенной малярии, знает о его чудесных свойствах. Если некая причина приводит к увеличению селезенки с глубокой колющей болью, ухудшением от движения и невозможностью лежать на левом боку, такой случай обычно быстро улучшится на Ceanothus.
В настоящее время я лечу больного с пернициозной анемией, которая сопровождается болями в селезенке. На Ceanothus он быстро идет на поправку.
Я бы подумал об этом лекарстве при лейкемии, псевдолейкемии, селезеночной анемии и болезни Ходжкина. А также при так называемых желчных приступах с грязно-белым налетом на языке, болях в печени и селезенке, при наличии (или отсутствии) глинисто-серого стула, возможно, с болями в области пупка, при наличии (или отсутствии) общей утомляемости.
Когда это лекарство будет изучено лучше, оно станет очень важным в лечении малярии и ее последствий. — Medical Century.
Rubia tinctoria при селезеночной анемии
Селезеночная анемия часто плохо поддается лечению, как и любая железо-резистентная анемия. Действительно, анемия часто лишь следствие, а причину найти сложно.
Пару лет назад меня пригласили по поводу селезеночной анемии после гриппа у молодой замужней дамы. Случай упорно не поддавался лечению. После того, как усилия семейного врача обратились в прах, были приглашены известные доктора. Я тоже пытался помочь, но безрезультатно. Как-то покойный д-р Свон из Нью-Йорка написал мне, что нашел в Medorrhinum (в высокой потенции) хорошее средство против последствий гриппа. Его наблюдение я очень часто клинически подтверждал. Но не в этот раз. Когда все мы уже отчаялись (отъезд на море тоже не дал эффекта), я припомнил, что у свиней, питавшихся мареной [Rubia tinctorium, лат., марена красильная. — прим. перев.], ткани тела окрашены в красный цвет. И, опираясь на этот факт, я назначил пациентке Rubia tinctoria ∅ в дозе 60 капель в сутки на воде. Она моментально пошла на поправку. Мертвенная бледность исчезла, одышка уменьшилась. И сама пациентка, и ее муж превозносили лекарство до небес, настаивая на его дальнейшем приеме, что и было рекомендовано. В результате наступило полное излечение.
С огромным успехом я применил Rubia tinctoria и в других похожих случаях анемии. Как я уже говорил, Rubia tinctoria была одним из селезеночных лекарств Радемахера. Вспоминаю одну девственную даму 52-летнего возраста. Ее привели ко мне 16 февраля 1899 года по поводу анемии и астении неизвестной этиологии. Месячных не было уже полгода. Я прописал Rubia tinctoria ∅ по 10 капель на воде дважды в день. Через шесть недель она пришла с известием, что почти полностью поправилась. Лекарство было продолжено, и еще через два месяца она была выписана с выздоровлением.
Ceanothus при сочетанной патологии сердца
Если увеличение селезенки сопутствует патологии сердца, Ceanothus (и другие селезеночные лекарства) часто принесет значительное облегчение.
Количество случаев спленомегалий, принимаемых за сердечные заболевания, огромно. Но даже когда поражено само сердце, лекарственная коррекция селезеночного региона весьма поможет сердцу и облегчит его работу.
Так, один из моих пациентов, давно страдающий клапанным пороком сердца, после долгого перерыва обратился ко мне весной 1900 года. Порок сердца, понятно, исправить было невозможно. Он страдал сердечной недостаточностью, имелась выраженная гипертрофия сердца. Самый сильный дискомфорт ощущался под левыми ребрами. Больной часто зябнул, и к тому же в молодости перенес малярию.
Несколько капель Ceanothus два-три раза в день принесли огромное облегчение, и пациент не уставал нахваливать лекарство целых три месяца. Вчера он сообщил мне, что ни один препарат из тех, что он принимал раньше, не помог его сердцу так, как Ceanothus. "Сердцебиения почти исчезли, могу нормально лежать в постели, могу спать на любом боку, а мочи стало гораздо больше". Если имеется застойное полнокровие в области печени, подобную роль будут играть печеночные лекарства. Этот пациент напомнил мне: "Раньше вы давали мне Chelidonium, но тогда боли были в правом боку. Поэтому я всегда храню Chelidonium в моей аптечке".
Подтверждения терапевтической пользы Ceanothus приходят отовсюду. Следующий случай огромной ценности прислал д-р Роберт Купер с Уимпол стрит:
Дорогой д-р Бернетт,
Влияние Ceanothus americanus на спленомегалию получило интересное подтверждение в следующем случае, который должен вам понравиться.
Кэбмен 50-ти лет, живущий в Боскоме вблизи Борнмута, оперированный два года назад в Онкологическом госпитале Бромптона, как оказалось, по поводу увеличенной селезенки, написал мне письмо в начале августа.
Этот больной и Марелл, случай рака пилорического отдела которого я описал в моей работе "Рак и симптомы рака" лежали в госпитале на соседних койках. Побеседовав с Мареллом, которого в госпитале считали безнадежным, он тут же поспешил в Лондон ко мне на консультацию.
Поскольку приехал он слишком поздно и опоздал на прием, он написал мне письмо. Я получил его на выходных, и ответил на него 13 августа, прописав Ceanothus americanus ∅ gtt. vii.; aq. æij, по 5 капель четыре раза в день на воде.
Из его письма и личной встречи, состоявшейся 12 сентября, я узнал следующие факты.
Однажды взбесившаяся лошадь понесла его, причем перекладина повозки отдавила ему живот в области диафрагмы. Возникла сильнейшая боль, преимущественно в левом подреберье. Затем оно опухло, а боль со временем нарастала по силе. Промучившись так с год, он поступил в Онкологический госпиталь, и после месячного консервативного лечения был прооперирован с удалением увеличенной селезенки. До операции боли были крайне сильны. Операция их устранила. Но после нее он начал терять силы и вес. За два года он похудел на 13 кг и прилично ослаб. Лицо гиперемированное, алое, приливы крови к лицу и голове, глаза гиперемированные, тусклые. Шатается от слабости. Стоя, вынужден держаться за стены, нижняя часть туловища и ноги мерзнут, кисти и пальцы рук немеют. Расширение вены на правом виске, особенно по утрам, до толщины его мизинца. Больной так описывает свои ощущения: "Место операции будто вздувается, легче если надавить. Если не надавить, мне будет хуже. Под ребрами слева будто бьется птица".
12 сентября он приехал ко мне из Боскома, приняв в общей сложности два пузырька лекарства. Он заявил, что ему стало лучше во всех отношениях. И если раньше, до приема лекарства, он не мог выполнять ни малейшей работы по дому более трех часов кряду, теперь он может работать целый день. Вена на правом виске исчезла с началом приема Ceanothus. Моча, прежде скудная и темная, теперь светлая и обильная. Кишечник работает нормально, хотя сон плохой. В левом подреберье пальпируется твердая опухоль непосредственно под диафрагмой. Под ребрами бандаж размером 2х2 дюйма, давящий на послеоперационный рубец.
На основании осмотра стало ясно, что либо не вся селезенка была удалена, либо с момента операции выросла новая опухоль. Но в любом случае явное и решительное облегчение от Ceanothus не вызывало никаких сомнений.
Urtica urens как малярийное лекарство
Крапива жгучая — большое селезеночное лекарство, как я мог убедиться. Приведу один случай излечения малярии с ее помощью.
Случай малярии, излеченный Urtica urens
Молодой офицер 29 лет был комиссован с малярией и спленомегалией из Бирмы весной 1893 года. Он принимал хинин, препараты мышьяка и железа, но без улучшения и без купирования лихорадки.
2 марта. — Rp. Urtica urens ∅, по 10 капель на воде утром и вечером.
16 марта. — Лихорадки не было. Моча с обильным осадком.
20 мая. — Лихорадки не было.
22 июня. — Лихорадки не было. Выписан с выздоровлением.
Поскольку я подробно осветил вопрос применения Urtica urens в книге "Подагра и ее излечение", то адресую моих заинтересованных читателей к этой работе.
Случай Ceanothus д-ра Кларка
Год назад, в одно воскресное утро некая американка привезла ко мне свою дочь по поводу жестоких болей в левом боку. Два дня назад они сошли с парохода в Ливерпуле, и только что прибыли в Лондон. История случая была такова. Во время путешествия девочка лежала у себя на койке в каюте и потянулась за какой-то мелочью, как вдруг у нее очень сильно укололо в левом боку. Казалось, боль скоро должна пройти, но она не проходила. По приезде в Ливерпуль боль стала еще сильнее, и планы семьи отправиться на Континент были поставлены под угрозу.
Поскольку всегда очень важно по возможности точно локализовать боль, я попросил пациентку раздеться. И обнаружил, что боль исходила не из грудной клетки, не из мышц живота, что можно было заподозрить из анамнеза, а из глубины живота — по сути, из селезенки. Более того, при помощи перкуссии я обнаружил значительное увеличение селезенки. Боль утихала в положении лежа на больном боку.
Был воскресный день и аптеки скорее всего были закрыты, поэтому я тут же высыпал пациентке на язык один порошок Ceanothus 30, выписал рецепт на это же самое лекарство и назначил придти ко мне в ближайший вторник. Она пришла во вторник и сообщила, что через два часа после приема порошка боль исчезла — еще до того, как в аптеке по рецепту приготовили лекарство. Я вновь исследовал больное место и убедился, что селезеночная тупость приобрела нормальные размеры.
Как видим, изначальное мое мнение о Ceanothus как о гомеопатическом лекарстве подтвердилось.
 Предыдущая часть Оглавление 
|
